Steen *** (nektosteen) wrote in fra_rpr,
Steen ***
nektosteen
fra_rpr

Categories:

КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ В СССР часть первая

Все понимают, что это не только очень сложная проблема и важная тема: разобраться в том, что произошло. В зависимости от этого будет строиться и практика, и политика тех сил, которые победят и совершат новую социалистическую революцию. Наверное, не для того её нужно совершать, чтобы потом потерять завоевания социализма. Поэтому это очень важный вопрос, и он очень сложный.

Сложный потому, что мы, в общем, много читали, слышали, знаем, как совершаются революции. А вот как совершаются контрреволюции?

Ну, есть некое общее понимание... какие-то намётки… Институтом Марксизма-ленинизма был в своё время издан хороший сборник «Маркс, Энгельс, Ленин о борьбе с контрреволюцией».

А что касается конкретной контрреволюции, применительно к стране, в которой социализм построен, то эта тема требует отдельного внимания, отдельного рассмотрения. И для этого надо: во-первых, чётко различать, что такое политическая революция и в целом социальная контрреволюция.

Политическая революция — это нечто одномоментное.

Ведь когда произошла буржуазная революция, она произошла буквально в несколько дней в феврале 1917 года. И так же быстро произошла социалистическая революция, которая низвергла одно государство и установила диктатуру другого класса, политическую. При этом поначалу она ничего не изменила в экономике ровным счётом, абсолютно ничего, а явилась кратковременным политическим актом.Это произошло 7 ноября 1917 года, и мы знаем, как это произошло.

Так же быстро произошел, хотя и долго готовился, обратный переворот. Потому что контрреволюция – это тоже переворот, а не просто движение вспять. Если идёт движение назад – это разрушение, ослабление, гниение, это что угодно может быть, но если речь идёт о политической контрреволюции, это переворот тоже как одномоментный акт.

Если революция социалистическая, это такой переворот, который изменяет на противоположное политическое положение классов. Если до нее, при буржуазном политическом строе, буржуазия была господствующим классом, а рабочий класс был подчиненным, то когда совершилась политическая революция, рабочий класс стал политически господствующим, а буржуазия подчиненным классом.

Точно так же и в отношении контрреволюции. Если совершилась политическая контрреволюция, то рабочий класс одномоментно стал из политически господствующего снова подчиненным, угнетенным классом. И вынужден приготавливаться к эксплуатации, потому что за политической контрреволюцией приходит противоположный новому старый экономический строй.

Давайте вспомним, сколько лет потребовалось для того, чтобы после социалистической революции политической, которая произошла одномоментно – раз, и собрался Съезд Советов, большевики взяли власть и установили диктатуру пролетариата, – после этого восемнадцать лет прошло, прежде чем у нас после переходного периода утвердился социалистический экономический строй. И тридцать лет прошло, прежде чем в СССР, России после переходного периода от социализма к капитализму был реставрирован капиталистический экономический строй.

Капиталистический экономический строй в СССР, России установился в 1991 – 1992 году. И мы можем считать, что если 30 лет мы прожили в переходном периоде от коммунизма (поскольку социализм это коммунизм в первой фазе), к капитализму, то это, в общем, довольно длительный период, и никак нельзя сказать, что Советский Союз развалился или распался, как настырно пишут наши политические противники или политически и идеологически неискушенные люди.

Очень жалко, что наши товарищи революционеры повторяют за этими людьми, что, дескать, развалился Советский Союз. Интересный строй получается социализм — самоуничтожающийся, саморазваливающийся. На самом деле становление капиталистического экономического строя после установления диктатуры буржуазии – это длительный процесс, занявший 30 лет. А создавался социалистической экономический строй после установления диктатуры пролетариата сколько лет? Сколько лет занял переходный период? С 1917 по 1936 г. — 18 лет.

Ну, вот, из этого тоже ясно, что становление общественно-экономического строя — это дело длительной классовой борьбы, а вместо классовой борьбы нам сплошь и рядом дают лживые картинки те люди, которые заведомо хотят представить социализм как такой строй, который саморазрушается.

Разумеется, чтобы разобраться в том вопросе, который у нас стоит на повестке дня – «О контрреволюции в СССР», нужно, конечно, воспользоваться диалектической методологией. Потому что, если мы не знаем, какие есть противоречия у рассматриваемого строя, какие есть противоречия в том обществе, в котором совершается контрреволюция, то мы не можем на этот вопрос ответить. Правильно ответить на этот вопрос можно, только если исследованы и поняты противоречия развития социализма.

Если мы возьмем противоречия развития социализма, то, как мы знаем, с каждым противоречием развития связано наличие двух прямо противоположных тенденций. Из противоречий развития, которые разрешаются борьбой противоположностей, вытекают не только прогрессивные тенденции, но и реакционные тенденции, если та сторона, которая является прогрессивной, ослабнет или сложит руки. Или объявит, что борьба прекратилась, или, что мы уже всего достигли, победили полностью и окончательно, что нам, так сказать, ничего больше не надо, и так далее, что сама собой, без борьбы восшествует благодать.

То есть обратный процесс может пойти, и он долгое время может не называться еще тем строем, к которому идёт дело, а просто выражаться в фактическом разрушении, уничтожении, скажем, социализма. Но идёт долго. Вот как обстоит или как обстояло дело.

Попробуем картину буржуазной политической контрреволюции в СССР, за которой последовала реставрация капитализма, воспроизвести.

После смерти Сталина самым крупным и первым политическим событием было убийство Берии, который, будучи наиболее последовательным сторонником проводившейся Сталиным линии на осуществление диктатуры пролетариата, был заместителем председателя Совета Министров, а после смерти Сталина первым заместителем председателя Совета Министров и входил в группу наиболее влиятельных политических фигур.

Туда ещё входили Маленков и Хрущев, и, собственно говоря, ежели кто-то пытался или хотел повернуть и перевернуть курс, который был у страны, у партии прежде всего, а от правящей партии зависел государственный курс, то ему для этого нужно было убрать Берию.

Поэтому убийство Берии с грубо сляпанным обвинением в том, что Берия, якобы, английский шпион, и что он представляет собой некую заговорщическую группу, хотя заговор, наоборот, организовал Хрущев, позволило Хрущеву осуществить переворот в партии.

Переворот! Те люди, которые были против Сталина и ждали его смерти, чтобы изменить партийный и государственный курс на противоположный, решили, что настал такой для них счастливый случай, для чего надо убрать того человека, который будет этот курс продолжать.

Берия, между прочим, был маршалом Советского Союза.

Берия отвечал за всю нашу ядерную и ракетную программу.

Берия отвечал за соответствующие органы правопорядка.

И поэтому он был очень влиятельным человеком.

И в то же время это был человек, который последовательно отстаивал те позиции, которые защищал Иосиф Виссарионович Сталин.

А теперь на арену вышел человек, который долго скрывал себя под маской сторонника и советского строя, и социализма, и поборника и защитника сталинских позиций – Никита Хрущев. И после организованного им убийства Берии он вскоре себя обнаружил, потому что с его подачи начали происходить такие изменения, которые сводились к уничтожению общественной собственности.

Ну, об этом чуть позже. А сначала для лучшего понимания хочу сказать, в каких противоречиях развивается социализм.

Социализм – это коммунизм в первой, низшей фазе, то есть, коммунизм с отпечатками, «родимыми пятнами» капитализма в экономическом, нравственном и умственном отношении.

Основное противоречие социализма состоит в том, что это противоречие между коммунистической природой социализма и его отрицанием, связанным с выхождением из капитализма.

И соответствующие тенденции: одна тенденция к развитию социализма в полный коммунизм, а другая тенденция, наоборот, к ослаблению коммунистических начал и к расширению тех самых родимых пятен, которая, если эту тенденцию не тормозить и с ней не бороться, приводит назад к капитализму.

Поэтому надо понимать, что с точки зрения диалектики те термины строительные, технологические, метафизические, которые чаще всего применяют: построили социализм, разрушили социализм, это не то, что нужно для того, чтобы понять, как идёт борьба противоположностей и как развиваются события.

Потому что развитие всякое есть борьба противоположностей. Это движение низшего к высшему, простого к сложному через борьбу противоположных сторон.

Основное противоречие социализма, взятое в более конкретном экономическом виде – это противоречие между непосредственно общественным характером социалистического производства и товарностью как отрицательным моментом непосредственно общественного производства при социализме.

И можно сразу сказать, уже в этом вопросе, что те ученые, которые последовательно защищали непосредственно общественный характер социалистического производства, не были в абсолютном большинстве в сфере экономической науки, и хотя они были достаточно сильной группой, но менее шумной и не столько у них было должностей, постов и возможностей для широкого издания своих работ, как у сторонников понимания социализма как товарного хозяйства.

Хотя я должен констатировать, как участник всесоюзных конференций, которые многократно пытался Горбачев провести, чтобы ученые-экономисты поддержали линию движения на рынок, ни разу это у него не получилось. Везде товарищи, которые выступали с позиций отстаивания непосредственно общественного характера социалистического производства, этому успешно противодействовали: это Сергеев, доктор экономических наук, заведующий сектором методологии Института экономики АН СССР, доктор экономических наук Дерябин, заведующий сектором ценообразования этого института, доктор экономических наук Еремин, старший научный сотрудник Института экономики, доктор экономических наук Кащенко из Ярославля, доктор экономических наук Покрытан из Одессы, доктора экономических наук, заслуженные деятели науки Моисеенко и Ельмеев из Ленинградского университета..., в общем, каждый раз попытка протащить одобрение со стороны экономической науки продавливаемого руководством КПСС движения на рынок кончалось поражением, и таких рекомендаций от всесоюзных экономических конференций, что надо двигаться на рынок, группа Горбачева так и не получила.

Это не прошло, но показало воочию, что и в экономической науке отражается борьба между непосредственно общественным характером социалистического производства и его отрицанием, связанным с выхождением из капитализма.

И даже в работе Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» эта борьба отражается, потому что у него прекрасно написано, что средства производства в наших социалистических условиях не являются товарами, и что все эти товарные денежные формы – это формы совершенно другого, принципиально нового социалистического содержания. Но когда речь идёт о предметах потребления, вдруг, почему-то, они изображаются как товары. Но если это товар, то он производится для обмена. Тогда он обменивается с кем? На государственные предприятия нанимаются работники, значит, с работниками. Государство выдаёт им зарплату, а потом эту зарплату они относят магазин, в итоге выталкивается предмет потребления. И если считать, что предмет потребления – товар, тогда получается, что на него обменивается рабочая сила работников. И тогда рабочая сила – товар, который покупает государство, и тогда это капитализм, если на эту точку зрения встать и последовательно её развивать.

Поэтому и в этом отношении шла борьба. Вот известный экономист Николай Алексеевич Вознесенской, член Политбюро ЦК ВКП(б), председатель Госплана в войну, академик, до войны доказывал, что закон стоимости есть закон стихийного товарно-капиталистического хозяйства, а после войны стал писать, что закон стоимости – закон социализма. А до этого он последовательно придерживался того, что говорил Энгельс: что закон стоимости — это основной закон всякого товарного производства, в том числе и высшей его формы – капиталистического производства. Это пример того, что люди, не штудировавшие Науку Логики Гегеля, не изучавшие диалектику, не могут различить, что есть главное, а что есть основное.

Основной закон – это не значит, что это самый главный закон формации. Потому что, если это основной закон – закон стоимости, он потом превращается в закон прибавочной стоимости, и на поверхности явления вы имеете, ещё более конкретно, погоню за прибылью, как главный двигатель капиталистического хозяйства.

Так вот, рассматриваемое противоречие социалистического развития между непосредственно общественным характером социалистического производства и товарностью как его отрицательным моментом как может быть разрешено в сторону движения вперёд к полному коммунизму, а не назад, к капитализму? Только через борьбу за приоритет общественных экономических интересов.

Если же возобладает приоритет каких-то личных, побочных, узкоклассовых интересов, или не интересов того класса, чьи интересы воплощают интересы всего общества, то это приведёт к движению назад.

Куда? В товарное хозяйство. А товарное хозяйство само уже ежеминутно, ежечасно, как говорил Ленин, рождает капитализм.

Поэтому борьба за приоритет общественных интересов – вот, то, что позволяет сохранять социализм.

А если, скажем, выпускаются такие законы, как закон о мелких хищениях, смысл которого в том был при Хрущеве, что если на 50 рублей ты имущества, находящегося в общественной собственности с завода унёс, то это не подлежит уголовному наказанию. Сегодня ты взял имущества на 50 рублей. А завтра можешь снова на 50 рублей, послезавтра еще на 50 рублей и так далее, и так далее.

И так при Хрущеве эта растащиловка общественной собственности стала развиваться. А ранее, как мы знаем, Сталин прямо говорил: если буржуазия, для того чтобы утвердить свою власть и свой строй, сделала частную собственность священной и неприкосновенной, то точно так же мы, если хотим создать социализм и утвердить и развивать его, мы должны общественную собственность сделать священной и неприкосновенной.

А ведь и до сих пор некоторые скулят по поводу того, почему так жёстко наказывали тех, кто взял не так много.

Потому что, если ты взял не так много, завтра ты унесёшь ещё больше, а не ты, так другие. Скажут: «А вот он столько взял, а я ещё и меньше взял, чем другие». И так далее.

Благодаря последовательному проведению принципа приоритета общественных интересов противоречие между непосредственно общественным характером социалистического производства и товарностью как его отрицательным моментом разрешалось по линии движения вперёд, то есть оно разрешалось борьбой за приоритет общественных интересов.

Вообще весь тот период, который связан со Сталиным, связан с ясным пониманием, что только путём борьбы за интересы общества социализм может двигаться вперёд.

Если вы эту борьбу не ведёте, вы сдаёте позиции и растет сонм наивных людей, которые начинают рассказывать: «Откуда у нас враги, какие враги, уже все хорошие, уже мы кулаков сослали в Сибирь». Так они приехали обратно. Они приехали, они влиятельны, у них есть люди, у них отношения, у них закопано оружие.

Поэтому удивляться не приходится тому, что это была очень острая борьба.

И государство не выполнило бы своей роли государства диктатуры пролетариата, если бы оно не подавляло, то есть нерепрессировало своих противников.

Нет таких государств.

К таким государствам, которые не репрессировали бы, не подавляли бы своих противников, не относятся ни рабовладельческое, ни феодальное, ни капиталистическое, ни социалистическое государство.

Repression – это подавление. Потому что press— давить, на английском языке, а repress – подавлять.

И мы сейчас воочию наблюдаем: подавили рабочий класс, трудящихся, подавили социализм.

Потому что наивные люди решили, что не надо больше подавлять противников социализма.

И такие идеи, что не надо бороться с противоположными, то есть антисоциалистическими, буржуазными тенденциями и их носителями и проводниками, они и раньше были, они присутствовали, но господствующей позицией была, господствующей линией при Сталине, и господствующей линией в деятельности Сталина как видного вождя рабочего класса было именно понимание необходимости классовой борьбы до полного уничтожения классов, использование социалистического государства для борьбы с противниками диктатуры пролетариата.

А что такое при социализме общественные интересы, за которые надо бороться? Общественные интересы — это интересы рабочего класса, наиболее полно и последовательно заинтересованного в полном уничтожении классов. Недостаточно говорить только о народе, о трудящихся, об интересах вообще. Все люди разные, у каждого свои интересы, в том числе противоречивые, но как общественные выступают только интересы рабочего класса. И вопрос при этом стоит не о том, о чем думает тот или иной рабочий или даже весь пролетариат, а о том, что выгодно рабочему классу и, следовательно, о том, подчеркивал Ленин, что исторически он, согласно своему бытию, вынужден будет делать.

Поэтому указанное выше основное противоречие социализма можно конкретизировать таким образом, что имеется противоречие между бесклассовой природой социализма, поскольку это уже коммунизм, хотя и в первой фазе, а коммунизм – бесклассовое общество, и ещё не полностью преодолённым делением общества на классы.

Вот у меня в книге, на которую я могу сослаться и которая вышла в 1986 году в издательстве Ленинградского университета и называется «Планомерное разрешение противоречий развития социализма как первой фазы коммунизма» говорится о противоречии между бесклассовой природой коммунизма и наличием классов в его первой фазе, но это не совсем точно и не совсем правильно. Правильно вторую сторону рассматриваемого противоречия выражать так: «...и еще не полностью преодолённым делением общества на классы». У нас классы были уничтожены в основном. То есть социалистическое общество – это уже не общество, разделённое на классы, деление на классы преодолено в основном, поскольку преодолено деление на антагонистические классы. Но для полного преодоления классов надо уничтожить различия между городом и деревней, людьми физического и людьми умственного труда.

И как разрешается это противоречие? Борьбой за интересы рабочего класса.

А для того, чтобы эту борьбу успешно осуществлять, в условиях противоречий интересов нужно, чтобы интересы рабочего класса были государствообразующими. То есть это можно сделать только с помощью государства рабочего класса, с помощью осуществления его диктатуры. Социалистическое государство – это организованный в господствующий класс пролетариат.

И тогда то же самое противоречие, которые мы рассматривали, будет уже представляться как противоречие между планомерным характером социалистического воспроизводства (а планомерность определена общественным характером производства и интересами рабочего класса, и планомерность говорит о том, что всё, что делается, подчиняется единой цели, а цели должны определяться интересами рабочего класса), между планомерным характером социалистического воспроизводства и элементами стихийности в его организации.

Откуда стихийность?

Во-первых, всё не познаешь, особенно за короткое время разработки плана. Поэтому тут стихийность неизбежна. Мы всё время можем приближаться к истине и никогда её не исчерпаем. То есть у нас есть абсолютная способность к тому, чтобы познавать истину, но возможности за время нашей жизни или в каждый момент развития человечества всё познать, конечно, нет. Поэтому отсюда возникают элементы стихийности, как бы из незнания или неполного знания.

А, с другой стороны, если бы даже мы и знали, и полностью имели знание, этого недостаточно, так как мы все равно должны учитывать различия и противоречия экономических интересов. А план-то выражает интересы именно рабочего класса, а значит, все, которые отклоняются от осуществления этих интересов, оказывают, по существу, противодействие им, в том или ином варианте. Разумеется, не всегда и не во всём.

Возьмем любого трудящегося, члена социалистического общества, самого обыкновенного простого работника. Его интересы противоречивы: он заинтересован в развитии социализма, поскольку с ростом общественного богатства возрастают общественные фонды потребления и, соответственно, потребление из них, растет фонд распределения по труду, реальное содержание зарплаты повышается, улучшается его жизнь. В то же время, он объективно заинтересован получить большую долю даже и меньшего пирога.

Поэтому у различных членов социалистического общества присутствует не только стремление трудиться во благо общества, но и стремление дать обществу поменьше и похуже, а взять у него побольше и получше. Последнее тоже широко распространено при социализме, и с ним боролись при Сталине, перестали бороться после Сталина. Как это экономическое поведение надо характеризовать?

Что было при капитализме и в переходный от капитализма к коммунизму период характерно для мелкого буржуа как товаропроизводителя: «Мне не то важно, какие пирожки я делаю, мне то важно, что я за это буду иметь». Если я делаю пирожки для продажи, мне неважно: они вкусные или не вкусные, важно, сколько я за эти пирожки получу денег: «Сам бы ел, да деньги надо». А сейчас делают и такие пирожки, что сам бы производитель их ни за что есть не стал. А деньги надо. И продают пирожки, в которых мясо удалено и заменено на то, что к мясу никакого отношения не имеет.

Есть даже такое понятие, как «техническое мясо», которое может быть использовано при производстве колбас, но не разрешено его продавать непосредственно, которое, возможно, привезли из дальних стран, где оно много лет в морозильниках лежало, потеряло в значительной мере свои потребительские свойства, потом его привезли в Россию и добавляют спокойно в колбасу, и делают колбасы из всяких других заменителей говядины и свинины, какие могут быть, и прочее.

И как разрешается рассматриваемое противоречие?

</i>
Tags: актуальное, капитализм, коммунизм, общество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments